Размер шрифта: A AA Изображения Выключить Включить Цвет сайта Ц Ц Ц Х
МУК "Библиотека Томилино" Нам с Вами по пути!
Главная » 2015 » Ноябрь » 17 » "Русь, ты вся поцелуй на морозе!"
13:54
"Русь, ты вся поцелуй на морозе!"

11.11.2015 года в Центре культуры и семейного досуга «Томилино» состоялся очередной литературно-музыкальный вечер, посвященный жизни и творчеству Велимира Хлебникова.

«Русь, ты вся поцелуй на морозе!»

Как может не зацепить такое? А еще: «Эта осень такая заячья…» или: «Черный рак на белом блюде…», а еще, посвященное нежному другу Надежде Николаевой: «Котенку шепчешь: «Не кусай…», так и не ставшей женой. И это Виктор Хлебников, чью поэзию не спутаешь ни с чьей другой.

Когда умирают кони – дышат,

Когда умирают травы – сохнут,

Когда умирают солнца – они гаснут,

Когда умирают люди – поют песни.

На взлете ХХ века возникло поразительное явление в истории Русской литературы. В одно и тоже время засияла на небосклоне целая плеяда, «звездопад» неожиданных талантов: поэтов, философов, художников, режиссеров. Это время назовут «Серебряным веком». А имена какие!: Гумилев, Ахматова, Саша Черный, Северянин, Ходасевич, Маяковский, Мандельштам, Цветаева, Вячеслав Иванов, Велимир Хлебников и дальше дальше дальше…. А еще их называли поколением самоубийц, каждый второй из них был или убит, или покончил с собой, а если и умер своей смертью, то едва перейдя сорокалетний рубеж.

«Годы, люди и народы

Убегают навсегда, как текучая вода.

В гибком зеркале природы

Звезды- невод, рыбы-мы,

Боги - призраки у тьмы.»

Уникальная Российская ситуация – период войн и революций требовала совершенно новых форм отражения действительности. Классика доживала свой «Золотой век», а параллельно шли уже новые направления в искусстве: авангардизм, символизм, акмеизм, футуризм, эгофутуризм, кубофутуризм.

Велимира еще при жизни называли пророком. Будучи прекрасным математиком (недаром он учился на математическом отделении физмата) и, основываясь на работах Эвклида и Пифагора, он исследовал законы времени с помощью чисел и выявил закономерность повторения тех или иных событий, доказав тем самым, что ничего нет случайного в развитии Вселенной, судьбе человечества и каждого отдельного индивида. Используя магическое число 317 или кратное ему, он пишет в брошюре «Учитель и ученик: а не ждать ли нам падение государства в 1917 году…» Да и время своей жизни вычислил: «Люди моей задачи не живут более 37 лет».

Далекий 1885 год. Калмыцкая степь, буддийские монастыри - белоснежные прямоугольники с обязательно красными воротами и табличками с тибетскими заклинаниями – оберегами. Здесь, в одном из улусов Астраханской губернии (Хаджи-тархана) родился Витя Хлебников. Семья Хлебниковых была высоко образованной, где были и любовь, понимание и забота друг о друге. Отец Владимир Алексеевич был известным ученым-орнитологом, лесоводом, основателем первого государственного Астраханского заповедника в дельте Волги. От отца у Вити страстная любовь и глубокие почти энциклопедические знания о животных и птицах. От матери Екатерины Николаевны, которая была старше отца на 8 лет, выпускницы Смольного института, происходящей из знатного рода запорожской сечи Вербицких, получил он любовь к истории, языкам и литературе.

В семье Хлебниковых было пятеро детей, но только дочь Вера - художница пережила родителей. И, к слову сказать, в 1924 году она вышла замуж за известнейшего художника Петра Митурича, которому волей судьбы было предначертано быть рядом с Велимиром в последний месяц, часы и секунды жизни. Он был рядом с ним в Новгородской губернии в дер. Санталово. Митурич написал последний, уже посмертный портрет Виктора Хлебникова, а в дневнике написал:

«Ночью прилетела ворона и стучала в окно…»

Друг произнес последнее слово: «Свобода…»

На улице шел дождь...

Буддийская культура оказала огромное влияние на поэта, который еще мальчиком наблюдал молитвенные колеса лам, слушал пророчества калмыцких зурхачей, которые на досках судьбы гадали о будущем. Его последняя книга тоже будет названа «Доски судьбы», где он напишет: «Можно разрушить судьбу-карму, но нельзя, плывя против течения, искать у него поддержки».

Вот и поэзия сродни с народным заговором. Стихи вовсе не должны быть понятными. Это не реклама.

Верю сказкам наперед:

прежде сказки - станут былью,

но когда дойдет черед,

мое мясо станет пылью.

И когда знамена оптом

Пронесет толпа, ликуя,

Я проснуся, в землю втоптан,

Пыльным черепом тоскуя.

Фишка того времени – ожесточённые литературные сражения. В 1912 году открывается литературно-артистическое кабаре «Бродячая собака», которое стало визитной карточкой символистов и прочих «-истов». Стены кабаре расписал Сергей Судейкин, а Алексей Толстой придумал «свиную» собачью книгу. Она была из свиной кожи и вместила в себя афоризмы многих великих талантов. Программа не выстраивалась, а было так: «Придет Федя (Шаляпин), споет. А нет, так любимица дворняжка Мушка кадриль изобразит!». Здесь танцевала Оленька Судейкина, в которою были влюблены все поэты. Анна Ахматова, в которую безответно был влюблен Хлебников: «безумный, но изумительный», любила сидеть у камина. А Мандельштам кокетничал: «Я не могу петь, когда за стеной молчит Хлебников…» А Маяковский выдает перл: «А вы ноктюрн сыграть могли бы на флейте водосточных труб?» Еще подвизались здесь будущие советские: Чуковский, Асеев, Олеша, Шкловский. Официально кабаре называлось «Художественное общество интимного театра». Однажды в «Свиной книге» появилась запись:

На втором дворе подвал,

в нем приют собачий.

Всякий, кто сюда попал,  

просто пес бродячий.

Никто и думать не мог, что катастрофа накроет Россию, и творцы «русского ренессанса» опустятся на самое дно.

Наступает 1916 год. Хлебникова призывают, как и многих тогда, в армию в запасной 93-й полк, что базируется в Царицыно. Он пишет другу семьи доктору Кульбину: «Представьте, я испытываю ад перевоплощения поэта в лишенное разума животное. Спасите!». Тот укрыл его за стенами «Сабуровой дачи» (известного сумасшедшего дома). А затем ветер революции и гражданской войны носил его по опаленной стране. Будучи корреспондентом при частях Красной армии он побывал на Кавказе, в Персии, был постоянно голоден, ходил в рубашке и штанах, сшитых из мешковины. Все свои рукописи он держал при себе в наволочке, похожей на мешок. Ему было удобно: при растопке годится, как подушка, и все творчество под рукой. Однажды застряли на глухом полустанке, плакала маленькая девочка, замерзая на руках у матери. Велимир молча вытряхнул на растопку собственные рукописи. Это очень в духе Хлебникова – согреть человека ценой собственных строчек. Он дважды переболел тифом, его страшно мучала лихорадка, но с какими стихами откликнулся в спецвыпуске газеты на голод в Поволжье:

Вы, поставившие ваше брюхо на пару толстых свай,

вышедшие, шатаясь, из столовой советской,

знаете ли, что целый великий край,

может быть станет мертвецкой?

И тем не менее, и несмотря ни на какие испытания, это время стало для него «Болдинской осенью», написаны поэмы «Ночной обыск», «Председатель Чеки», «Ночь перед Советами», «Ладомир» и потрясающая книга «Доски судьбы» - итог его исканий.

Один из портретов Велимира написан рукой знаменитого художника-авангардиста Михаила Ларионова, жизнь которого была связана не только с художницей Натальей Гончаровой, но и с дочерью Клавдия Николаевича Томилина – Александрой. Она, как наследница этих художников, в последствии передала часть коллекции, в том числе и портрет Хлебникова, в Третьяковскую галерею.

Даниил Андреев в «Розе мира» подытожил феномен Велимира Хлебникова.

Быт скуден: койка, стол со стулом.

Но все равно: он витязь, воин;

Ведь через сердце мчатся с гулом

Орудия грядущих боен.

Галлюциант… глаза – как дети…

Он не жилец на этом свете,

Но он открыл возврат времен,

Он вычислил рычаг племен.

 

Просмотров: 565 | Добавил: Роман | Рейтинг: 5.0/2
Всего комментариев: 0
avatar
Меню сайта
Категории

Наш опрос

Оцените, пожалуйста, качество и количество проведённых массовых мероприятий: выставки, беседы и т.д.
Всего ответов: 581

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0